Игорь Белобородов: «Мы получили кратковременный, малозначительный, слабозаметный, но все-таки демографический прирост …»

Какова сегодня демографическая ситуация в России? Актуальный вопрос, не правда ли?

Актуальный для всех нас, хотя совсем не все, к сожалению, осознают эту актуальность в силу, как объективных, так и субъективных социальных процессов. Об этом мы беседуем с Игорем Ивановичем Белобородовым, начальником сектора демографии, народонаселения и миграции Российского института стратегических исследований.

— Игорь Иванович, давайте определим сам термин «демография». Как правильно понимать, что же такое демография?

— Есть  множество различных трактовок термина демография, но то определение, которого придерживаюсь я, сводится к следующему: демография — это наука о закономерностях воспроизводства населения посредством рождаемости, смертности, брачности и разводимости. Вот четыре компонента, которые образуют демографический итог. Стержневое понятие в демографии – это воспроизводство населения. Это баланс рождаемости и смертности. Отмечу, что в понятие демографии не входит миграция. Многие как российские, так и западные исследователи пытаются включить в понятие демографии еще и миграцию, и качество населения, и другие характеристики, что методологически неверно. Об этом писали отечественные ученые, такие как Анатолий Антонов, Борисов, Урланис и другие корифеи демографической науки.

— Какова демографическая ситуация в России на сегодняшний день? На эту тему много говорят: есть мнение, что Россия по убыли населения перешагнула ту черту, после которой невозможно восстановление численности коренного населения в прежнем объеме. А есть и противоположное мнение о том, что сейчас в России происходит настоящий «Беби-бум». Какова ситуация на самом деле?

— Эти гипотезы обе неверны. Демографическая ситуация в России далека от идеальной. Уже более 20 лет в нашей стране наблюдается депопуляция. Причина этого – сверхнизкая рождаемость (98, а по некоторым данным 99%) и лишь на 1-2 % в этом явлении участвует смертность. Нельзя сказать, что предыдущий год был чем-то выдающимся в этом плане. Как я это воспринимаю, произошло колебание. В репродуктивный возраст начало вступать поколение 80-х годов, а именно тогда в нашей стране был последний советский бэби-бум, когда родилось наибольшее количество детей. Это было, так называемое, эхо 80-тых. К тому же, это поколение отличается более поздним возрастом вступления в брак и рождения детей. То есть мы получили отложенные демографические дивиденды. Если бы эти люди вступили в брак в более раннем возрасте, то, очень возможно, достижений прошлого года просто не было бы. Мы бы не заметили рождаемости поколения восьмидесятых.

По поводу смертности же было бы несправедливо сказать, что у нас самая высокая смертность в мире, это не так. Но она выше, чем в развитых странах. Например, за первый квартал 2014 года естественная убыль населения превысила 22000 человек. Это – только за 3 первых месяца текущего года. И этот факт нивелирует  все положительные достижения, если их можно так назвать, прошлого года, когда у нас был небольшой прирост. Он составил около 24000 (сначала говорили о 22500 тысячах, потом – о 24000). И за первый квартал 2014 года эти достижения были ликвидированы.

— А если вернуться к мигрантам?

— К нам приезжают не только несемейные люди для того, чтобы заработать себе на жизнь. К нам едут целыми семьями, многие из этих людей принимают российское гражданство. Уже 6, а возможно и 7 миллионов таких людей, которые за постсоветское время приняли российское гражданство. Это и этнические русские, приехавшие на историческую родину, и выходцы из стран Закавказья и Средней Азии. Они тоже вносят свой вклад в общую рождаемость нашей страны. Также нельзя не сказать и о тех, кто не имеет российского гражданства, тем не менее, проживают на территории России, обзаводясь детьми. Не важно, уезжают ли они потом домой или остаются жить здесь, но все эти показатели, любой факт рождения у нас иностранного ребенка всегда фиксируется в нашей статистике.

— А фактор смертности?

— Да. Последний момент – это смертность. Она остается достаточно существенным демографическим фактором в последние годы.

— Так именно эти факторы и повлияли на прошлогодний «бэби-бум»?

— Да. По причине всех вышеперечисленных факторов мы получили кратковременный, малозначительный, слабозаметный, но все-таки демографический прирост. Конечно, наивно было бы считать, что он будет иметь длительный эффект. И премьер министр нашей страны, и другие значительные политики уже заявили об этом. То есть руководство России сознает, что в будущем нас ждет демографический спад. И никуда нам от него не деться. Я оцениваю современную демографическую ситуацию в России достаточно тревожно, но адекватно. Другое дело, я не являюсь фаталистом, не считаю, что нам следует плыть по течению и заниматься пассивным пессимистическим созерцанием ситуации.

— Можно ли изменить менталитет значительной части молодежи нашей страны, которые, к сожалению, нацелены, прежде всего, на потребление. И, если это возможно, то как это сделать?

— Это действительно так. К сожалению, многие социологические опросы, те, которые мне известны, говорят об ухудшении ситуации, о том, что с каждым новым поколением, люди хотят иметь все меньше детей. С каждым следующим поколением растет лояльность общества к сознательной бездетности, к антисемейным формам, таким, как гражданские сожительства вне брака, и это не может не удручать, потому что, по сути, на таком фоне, ментальном, социально-психологическом, очень трудно повернуть общество, так скажем, лицом к многодетной семье. Этого менталитета современного российского общества мы, к сожалению, не преодолели.  Этот самый сложный, нерешенный момент, правильно будет назвать ценностным. Это то, в чем у нас существует полный вакуум. Кроме того, как Вам известно, наоборот, по многим коммуникационным каналам, включая телевидение и прессу, идет подрыв семейных ценностей.

— Как, по Вашему мнению, можно препятствовать подрыву через сми традиционные семейные ценности нашей страны?

— Повторюсь, что ценностный момент пока стоит на месте. Рассуждая в категориях национальной безопасности, конечно, идет подрыв безопасности демографической. Этот подрыв идет как сознательно, так и стихийно. Если говорить о  нашем шоу-бизнесе или просто о российском бизнесе, то подрыв идет стихийно. Ну, например, зачем в значительном количестве рекламных роликов  изображать всех мам одинокими? А это происходит очень часто, когда речь идет о рекламе продуктов питания или средств по уходу за домом. Здесь доминирует именно такая модель: мама с дочерью или мама с двумя детьми. Отец в этой рекламе присутствует крайне редко. А говорить об использовании в рекламе полноценной семьи (папа, мама и трое детей) вообще не приходится. И эта информация ежедневно капает на мозги и не может не влиять на сознание человека. Она откладывается, влияет, формирует образ семьи. А ведь в рекламе работают настоящие профессионалы, лучшие специалисты. Они знают, как подать эту информацию привлекательно, так, чтобы она действительно воздействовала на сознание людей. Посмотрите, ведь по всем каналам рекламные бюджеты только растут, я говорю не только о телевидении. Вместо того, чтобы преподносить ложную деструктивную модель, следовать на поводу у разрушительных тенденций, утрировать отрицательные процессы, происходящие в нашем обществе, реклама могла бы пропагандировать нормальную модель многодетной семьи. Но именно  этого мы не наблюдаем.

— В шоу-бизнесе мы видим недопустимую завуалированную  рекламу не только антисемейных ценностей (разводы, внебрачные дети звезд шоу-бизнеса), но и откровенно содомитский уклон. Какие меры предпринимаются для защиты молодежи от этого зла?

— К счастью, сейчас поставлены заслоны этим разрушительным тенденциям в нашей стране.  И для этого нужна была определенная политическая смелость руководства страны. Многим странам ее не хватило. И, кстати, после того, как Россия стала открыто защищать от пропаганды содомии своих детей, свои традиционные семейные ценности, к нам присоединился Казахстан, Хорватия, Индия, после этого заявила о запрете пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних Нигерия. Возможно, эти страны поступили бы подобным образом и без России, но, несомненно, первое заявление России стало своего рода катализатором для остальных. Ведь, согласитесь, что последовать примеру мировой державы легче, чем самостоятельно заявлять свою политическую позицию.

— Последнее время уменьшилось количество публикаций и телерепортажей о попытках введения в нашей стране ювенальной юстиции западного образца. Тем не менее, эту тему нельзя обойти и забыть – много трагедий принесла она, и опасность ее остается.

— Дела в этой области обстоят сейчас намного лучше. Лоббисты ювенальной юстиции уже не могут действовать напрямую, как это было раньше. Они продвигают сейчас закон о социальном патронате. Он пока не принят, но, к сожалению, не вычеркнут из списка необходимых к принятию нормативных актов. Сейчас министерство труда и социальной защиты опубликовало на своем сайте проект концепции семейной политике до 2025 года. Кстати, именно это министерство является разработчиком этого проекта. При нем действует целый отдел гендерного равенства. Этот проект является ювенальным по своей сути. Много лоббистов, как среди законодателей, так и среди так называемой общественности продвигают его.  В нем слова и фразы о семейном насилии или о защите прав детей встречаются намного чаще, чем такие слова, как отцовство или межпоколенная солидарность, или семейная гармония. Хотя и эти слова встречаются в проекте, но за ними не стоит никакой конкретики, они упоминаются формально и не предполагают каких-то действий по оздоровлению института семьи. А вот те вещи, которых мы с Вами, как родители опасаемся, касающиеся непосредственно ювенальной юстиции, ювенальных технологий, они там прописаны достаточно четко. Но! Пока – это лишь проект, этот документ находится на обсуждении. К сожалению, в рабочую группу по обсуждению проекта вошли, в том числе, и сторонники ювенальной юстиции и даже юристы ювенальной специализации. Поэтому проблема не исчезла, она просто получила противодействие со стороны президента России. Жизненно важно для нас продолжать отслеживать информацию и принимать по ее результатам своевременные меры.

— Вернемся к вопросам демографической ситуации в нашей стране и к мерам государственной поддержки семей. Как Вы прокомментируете демографический эффект программы выдачи сертификата на материнский капитал?

—  Материнский капитал дал свой эффект, другое дело, что этот эффект изначально был очень скромным. То есть ожидания у специалистов (и у меня лично) были очень скромные. Невозможно мерами материального характера кардинально изменить ситуацию. Материнский капитал дал повышение рождаемости на несколько процентов. Это — не прорыв. Все дальнейшие меры материального характера обречены либо на стагнацию (сохранению существующего коэффициента), либо на полный провал. Многие страны пытались материально стимулировать рождаемость. Эффект от таких мер, как правило, временный. Это не наш путь, это не тот резерв, который сегодня надо задействовать для улучшения демографической ситуации.

— А какие у нас есть резервы?

— Резервы есть! Это, во-первых, стимулирование той прослойки населения, которая открыта к деторождению. В первую очередь, это – многодетные и среднедетные семьи. Семью, в которой уже есть двое — трое детей, гораздо легче простимулировать на рождение четвертого-пятого ребенка, чем однодетную семью, а тем более – родителей, зацикленных на однодетности. Конечно, речь должна идти о дифференцированном подходе, т. е. о комплексной поддержке многодетных исключительно в демографически проблемных регионах.

Наш резерв – это, однозначно, и сокращение числа абортов. К сожалению, мы лидируем по этому показателю. Ну и третий резерв – это сокращение разводов, ведь о каком демографическом развитии можно говорить, когда у нас по данным за первый квартал 2014 года соотношение браков и разводов – 10/8. Другими словами, 80% браков распадается!

Таким образом, тот же материнский капитал мы инвестируем в кризисный тип семьи, его получают семейные пары, которые с очень высокой степенью вероятности разведутся в ближайшие 5-8 лет. Подавляющее большинство разводов происходят в первые 5 лет семейной жизни. Естественно, с этим надо что-то делать, как-то исправлять ситуацию.

Если говорить о резервах, то, на мой взгляд, есть у нас такой резерв, как «смешанные» браки. Я имею в виду ситуацию, когда российский мужчина создает семью с приезжей женщиной (как правило, эти женщины ориентированы на большую семью, на детей,  владеют русским языком). Понятно, что наплыв мигрантов обостряет конфликты на национальной почве, но большинство из мигрантов – люди репродуктивного возраста. И Россия заинтересована, как многонациональное государство в том, чтобы было много таких «смешанных» семей. Такие союзы добавят нашему обществу любви друг к другу и взаимопонимания. Но повторю! Речь идет о союзе российского мужчины и приезжей женщины, а не наоборот! Иначе, идентификация потомства будет всегда не в пользу России.

Также, на мой взгляд, нужно подумать о тех, кто хочет создать семью, рожать детей, любить и быть любимыми, но не может найти свою вторую половину. Для этих людей, на мой взгляд, нужно создавать вспомогательные условия: брачные агентства, клубы знакомств и тому подобные организации. Может помочь и государство, прежде всего, за счет молодежных программ, ориентированных в целом на СНГ. Тогда мы решим и проблему смешанных браков, о которой я говорил выше, ну – и проблему массового безбрачия.

— А, если говорить о воспитании в школе, которого сейчас, практически, нет?

— В школу нужно обязательно вводить семейно-ориентированный предмет. Ведь в школе учат всему, кроме нравственных основ брака, верности супругов друг другу, строительства счастливой семьи, правильному отношению к деторождению в семье. Почему-то считается, что эти навыки приходят сами по себе, но они уже давно утрачены. Ведь раньше все это воспитание было на уровне общины, передавалось от поколения к поколению. Сейчас же семьи полуразрушены. 30% детей живет только лишь с одним родителем. Нет образца для достойного подражания.

В такой ситуации эту функцию должно брать на себя государство. Я считаю, что даже в армии нужно вводить семейно-ориентированный компонент, и уделяться ему должно достаточное количество времени, потому что воин должен обязательно опираться на крепкий семейный тыл.

— Какие меры для улучшения демографической картины нашей страны может принять государство?

— Должна быть и жилищная программа, причем, связанная с малоэтажным строительством, ведь семье нужен простор. Пока, к сожалению, у нас идет массовая урбанизация, 73% семей проживает в городах. А в сельской местности остались лишь старики. Это – ненормальная ситуация. Я говорю это о развитии не только сельских поселений, но и загородной местности. Если бы на этих моментах сосредоточилось правительство, органы региональной власти, то у нас в течение ближайших 5-7 лет был бы определенный демографический эффект.

— Какую роль играет РПЦ в поддержке процесса возрождения семейных ценностей?

— Роль Церкви в этом процессе очень велика. Но, к сожалению, на сегодняшний момент не выделена институционально та область Церкви, которая комплексно занималась бы этими вопросами, привлекая к этому служению, как семейных священнослужителей, так и мирян. Очень многое, конечно, делается, но, на мой взгляд, мы находимся в ситуации необходимости построения общецерковной модели семейной политики с широким инструментарием действия. Будем надеяться, что все это – впереди!

беседовала Маргарита Подгородова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *